dsadadasdsadd
Логин или пароль не совпадают (в качестве логина используется email) Возможно ваш аккаунт был заблокирован или Вы не подтвердили регистрацию (Вам на почту было выслано письмо с подтверждением)
The Proxy, он же Женя Пожарнов, – первый полноценный герой русской электроники, откопанный Advanced Music. Не связанный с московским клубным истеблишментом одиночка, который живет и работает в подмосковном Орехово-Зуево, выпускает свои пластинки на канадском лейбле Turbo под крылом у Тиги и чаще бывает в Берлине и Лондоне, чем в столице России, он – самородок без всяких преувеличений. Если учитывать его юный возраст (1984 год рождения) – так вообще вундеркинд. Кроме того, Женя – полноценная икона гопосексуализма. Чеcтный, прямой, добрый. Он не стесняется говорить о себе «я бычок». Свой первый зарубежный сет (в итальянской Флоренции) он отыграл в белой рубашке, на которой было черными буквами по-русски написано «ПИЗДЕЦ». Это слово лучше всего характеризует его подход к звуку.
Начал заниматься музыкой в 2000-м. Я просто был диджеем в одном маленьком Орехово-Зуевском клубе, где проводились субботние рейвы. Мы тогда играли на дисках, там стояли вертушки CDJ-1000, очень крутые - люди на них посмотреть приходили. Потом вечеринки прикрылись, и мы еще с двумя пацанами решили замутить студию. Потратили, наверное, два года. Строили, строили эту студию – да до сих пор в общем-то строим. Вот. Сначала мы писали треки для клиентов, им аранжировки делали, рекламные джинглы, в общем-то, работали фактически звукорежиссерами, прикладными делами занимались. Потом было очень трудно перелезть на свой музон, понять, как себя выразить с помощью звука. Но все-таки это получилось: в какой-то момент коммерческих клиентов стало меньше, и мы стали больше заниматься своим собственными экспериментами.
Даже то, что получилась на начальном этапе, сейчас мне представляется вполне достойным – мне ни за что не стыдно сейчас. Тот внутренний поворот, который произошел во мне, когда я перешел от работы на людей на работу для своего удовольствия, оказался дико важным. Мой подход к композиторству, наверное, построен на концепции идеала: то есть ты ходишь в клубы, слышишь треки, которые тебя захватывают, но понимаешь, что это не совсем то, чего действительно хочется. В сознании появляется некий образ звука, лучшего звука, возможно, основанного на чужих работах, который объективно лучше, который больше тебе может понравиться. Вот таким образом появились мои первые вещи. Я проиграл их своим друзьям – их впечатлило. То есть референтной группой, авторитетом для меня всегда были мои приятели, наша компания. Потом два этих первых трэка я выложил на MySpace. Опять-таки рассчитывая на свою компанию – у многих из нашей тусовки там уже были свои профайлы, просто не хотелось отставать от них.
Завел себе страничку, выложил туда два трэка, ну а дальше… дальше подумал, а почему бы не вступить в контакт с лэйблами? Накидал кучу всяких промо-объявлений. О Turbo Recordings я тогда не думал да в общем-то и не знал об их существовании. Вообще, рассчитывал издаться на Boiz Noize Records. Наша стилистика довольно схожа с тем, что выпускает Boyz Noize. Но случайно наткнулся на профайл Тига. Всегда о нем думал снисходительно, что он попсовичок, хотя особой разницы для меня, с кем общаться на MySpace не имелось - переписывался со всеми. Отослал ему, короче. На следующее утро от него приходит сообщение «Amazing! Amazing!» и предложение о контракте. Сразу же. То есть я поспал, встал – а все уже по-другому! Ох, мыслей в этот момент было много, они у меня все в разные стороны пошли: «Контракт, контракт, а что это? А как это?» Руки сильно затряслись от того, что ответил даже не Boize Noize, которого в России в принципе мало знают, а именно Тига – менее принципиальный для меня герой, однако, как ни крути, звезда мировой величины. Мандраж страшный был.
Людей на Turbo страшно проперло, что в их ростере появился первый артист из России. Для них это стало дополнительным приколом, фактор экзотики, конечно, сработал. Наверное, многим людям мое русское происхождение представляется невероятным. Я даже где-то читал, что Proxy – это, на самом деле, сумасшедший голландец. О том, что я из России написано только в официальных пресс-релизах или в магазинных рецензиях. Кстати, в первой рецензии, которую писал на меня Тига, в шутку сказано, что я люблю ловить осетра в подмосковных речушках и работаю на КГБ.
Тига переключил меня на своего брата Томаса - лейбл-менеджером Turbo. Тига сам довольно занятой, ему некогда о жизни разговаривать. Переписка шла долго. Подготавливался первый релиз, меня спрашивали, что я хочу написать на виниле, про дизайн речь не шла – он ихний, стандартный. Но, думаю, на моем первом альбоме, который выходит скоро, будет уже абсолютно мой дизайн.
Удивительно, что пластинки The Proxy, вышедшие на Turbo, попали, с одной стороны, в сумки таким далеким друг от друга людям, как 2 Many DJs и ребятам с Ed Banger, а, с другой, к монстрам, вроде Бенни Бенасси и Девида Гетта.
Особых прибылей эти релизы не принесли. Конечно, больше выгоды я получил от того, что меня стали звать выступать заграницей. Вообще, на производстве электронной музыки, если ты не Бенни Бенасси, денег особых не заработаешь. К моему международному статусу, все равно, очень приплетается то, что я русский. Часто возникают проблемы с визами. Очень сложно решать все эти международные дела. Зарубежные промоутеры не могут планировать точную дату моих выступления, потому что не знают, дадут ли мне визу или нет. В Канадском посольстве, например, меня завернули. Причем, никак не мотивируя. Просто отказали. По всей вероятности, отказ я получил, потому что молодой, неженатый, на заработки еду, терять мне нечего, ничего в России не держит. Так они, скорее всего, подумали. За мной есть определенный «русский хвост».
Летом 2007 года пошел фестиваль Turbo Europe, который планировался в нескольких странах, и руководство клубов очень переживало, буду ли я там принимать участие или нет. Клубное планирование, составление фестивальных лайн-апов – жесткая штука, и все опять же сидели на иголках, мучаясь вопросом о моей визе. Выпустит меня КГБ из страны или не выпустит. Такая штука.
Когда я приехал в Барселону и позвонил Томасу, он очень обрадовался и сказал: «Чувак, мы так рады тебя здесь видеть. Я счастлив, что ты наконец-то выбрался. Как такое может быть?» Ребята с Turbo дико напуганы в связи с моими передвижениями по миру, хотя не пустили в Канаду всего-то один раз.
А первое приглашение поиграть пришло ко мне из Италии. Там я выступал во Флоренции, в небольшом клубе Doris. Потом сразу же пригласили в Испанию на фестиваль, который устраивал Turbo. Это был большой клуб Razzmatazz с пятью танцполами на 3000 человек. Помещение забилось битком, а у Turbo был отдельный, самый большой танцпол.
У европейской публики есть два плюса. Первый плюс в том, что европейцы приходят в клуб отдыхать и плясать, а русские ходят в клубы как по расписанию. Второй – европейская публика может радоваться выступлению музыканта, которого она совсем не знает. В Барселоне, например, я был отлично встречен - все треки шли на ура.
Сейчас я плотно засел в студии, пишу альбом. Последний раз заграницей был осенью, но летом 2007-го в общей сложности у меня было 9 выездов. Честно говоря, я даже не знаю российских электронщиков, которые больше меня играть в Европу ездили. И приглашения постоянно поступают и поступают.
Нельзя сказать, что люди с Turbo меня продюсируют. Мы работаем по совершенно иной схеме. Я просто посылаю трек Томасу, а он говорит свое мнение о нем. Если проще сказать – Томас пишет, «качает» трек или нет. Если в какой-то вещи Томас не уверен на 100%, он дает совет, что нужно исправить. Правда, один раз был случай, когда я сделал ремикс на стандартный клубный трек с вокалом некоей Стейси Чарльз, но Томасу он не понравился. Я послал его D.I.M., а он начал играть эту вещь и раздал своим друзьям. В итоге Мэтт Уолш стал включать ее в каждый свой сет, и, в результате, Томас поменял свое мнение, – скоро ремикс выйдет на Turbo. А самая поп-музыкальная история в моей музыкальной карьере – это ремикс на Chromeo, на песенку «Tenderoni». А подождите! Однажды мне даже заказали ремикс на Елку, но он не был утвержден – слишком уж жесткий получился.
Я вообще жесткий чувак. Идеальная вечеринка, идеальная модель времяпрепровождения под треки The Proxy - это сцена из фильма «Блэйд», изображающая рейв на мясокомбинате. Учтите.
Ну что тут сказать, несомненно приятно, что Россию выводят на должный уровень в плане продюсинга треков.Я рад что Женя добился того, что он оффициальный артист такого лэйбла.Общение с Томасо явно благотворно повлияет на опыт создания и продюсирования несомненно.Главное не превратится в студийный персонал,которому говорят что как должно звучать.Главное светить свое имя, а потом уже и свое turbo мутить.Успехов
